Popular Posts

Tuesday, January 29, 2013

to Be eM We or not to Бэ эM Bэ


Friday, January 25, 2013

Страшное слово ИНСОРСИНГ (Insourcing boom)

 Я пережил Аутсорсинг 2005-2007 и сбежал. Теперь я попался на Инсорсинг....

The Insourcing Boom


ИНСОРСИНГ – ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ПРИМЕРЫ

Wednesday, January 23, 2013

...слышать сакраментальную фразу от саппорта, что проблема не на их стороне?

http://ukor.blogspot.com/2013/01/blog-post.html

Руглиш на службе жуликов и воров


Коррупционная латиница и как её победить

(navalny)
"... При размещении заказа пишете не "молоко" на русском, а "мoлoкo", где все три буквы "о" написаны в латинском регистре, и поиск по сайту госзакупок этот заказ не найдёт.
Его найдёт только ваш поставщик, который получит заказ по максимальной цене, а вам принесет 20%..."


Monday, January 21, 2013

Минаев - Звезда Руглиша: "Videoты, или The Тёлки", "Духless", «креативное агентство +MediaSapiens», «Минаев LIVE»


...По итогам 2006 года дебютный роман Минаева «Дyxless. Повесть о ненастоящем человеке» стал одним из самых продаваемых в СНГ[2]. Несмотря на это, в 2007 году это произведение и роман «Media Sapiens. Повесть о третьем сроке» получили антипремию «Полный Абзац» за массу грамматических, пунктуационных и фактических ошибок. Автор за наградой не явился. В 2008 году издал роман «The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви». В 2009 — «Р.А.Б. Антикризисный роман». 4 апреля 2010 года, роман «Videoты, или The Тёлки. Два года спустя» поступил на прилавки магазинов. Сам автор называет его «самым циничным произведением». В сентябре 2010 года Сергей Минаев объявил о написании новой книги под рабочим названием «Москва, я люблю тебя — Я тебя тоже, нет».
В конце мая 2011 года Минаев спровоцировал скандал, связанный с использованием спецсредств при передвижении на автомобиле. В ролике, снятом из автомобиля рядового водителя, видно, как водитель отказывается пропустить машину с мигалкой. Но затем VIP-авто обходит его слева и сбавляет скорость, проезжая рядом. «Ты, б**, баран, тебе чё, дороги мало, что ли?» — спрашивает Минаев, высунувшись из окна «Mercedes» c номером Т452АК177, после чего уезжает[3]. Позже сам признался, что сфальсифицировал это видео[4].
7 июля 2012 года вместе с партнёром Сергеем Комаровым основали «креативное агентство +MediaSapiens».

Sunday, January 20, 2013

Sunday, January 13, 2013

Помещение для приема Ёрджентовых больных...

.... из описания требований к проектированию медицинского учереждения.

Friday, January 11, 2013

БАНК ГРАЖДАНСТВ, "природа паттернов" и "в России есть настоящий драйв"


БАНК ГРАЖДАНСТВ, ИЛИ СВОБОДНЫЙ ОБМЕН ЖИТЕЛЯМИ КАК ВАЛЮТА БУДУЩЕГО
Очень многие россияне желают жить за границей, но и Россия — исключительно комфортная страна для определенного типа людей

Трагикомическая история с гражданством Жерара Депардье наводит на весьма серьезные размышления, которые кому-то наверняка покажутся утопическими, — но без национальных утопий жизнь скучна. Вдобавок дело не ограничивается Депардье — пусть даже обещание «Возьму российское гражданство!» остается пока угрозой вроде «Назло бабушке отморожу уши»; но если в случае Брижит Бардо это именно риторическая фигура, рудименты былой эксцентричности, то Илие Нэстасе, немолодой румынский теннисист, имеет вполне серьезные намерения.

На наших глазах — как тут не задуматься о причудливой природе паттернов? — возвращается еще одна примета 30-х, проживаемых нами сейчас в soft-варианте: Россия начинает гордиться притоком эмигрантов. Правда, тогда их толкали в наши объятия то фашизм, то великая депрессия — почему советская индустриализация и была осуществлена в значительной степени американскими инженерами, любимыми героями конструктивистской прозы.

Видимо, плотность и неразрывность этого паттерна объясняется тем, что в репрессивные периоды мы всегда особенно нагло противопоставляем себя остальному миру, — а стало быть, нуждаемся в перебежчиках. И что интересно: они к нам действительно бегут, видимо, потому, что Россия в такие времена комфортна, по крайней мере для пришельцев.

Я предлагаю государствам — членам международных элитных клубов, то есть державам, сопоставимым по уровню жизни, — создать своего рода банк гражданств для свободного обмена жителями.

Гражданство в современном мире — вопрос не столько биографии, сколько темперамента, личного выбора; пресловутый глобализм, прозрачность границ, космополитизм, который не следует считать ни грехом, ни добродетелью, а просто нормальной приметой эпохи, — всё это превратило многие личные биографии в череду свободных перемещений. Родиться русским, поработать в Штатах и умереть швейцарцем — для писательской биографии ХХ века такое было еще экзотикой, и на Набокова по этому случаю вылито огромное количество пошлостей; но для многих наших современников — это норма. Думаю, каждый сегодня вправе выбирать, где ему жить, не навлекая на себя упреков в предательстве. Само собой, свободный обмен гражданами между Средней Азией и Европой немыслим, поскольку Европу затопит, а Средняя Азия обезлюдеет; но Россия и Португалия, Россия и Франция, даже Россия и Штаты вполне могли бы подписать соглашение об упрощении процедур по обмену гражданами. Очень многие россияне желают жить за границей, это общее место, — но, во-первых, не станем преувеличивать, примерно 80 процентов российского населения не выезжали за границу вовсе, даже в Турцию, и ничуть от этого не страдают. А во-вторых, Россия — исключительно комфортная страна для определенного типа людей, и этот тип людей ничем не хуже остальных.

Чем и кого мы можем сегодня привлечь? В основном, судя по первым ласточкам переселения, это люди, у которых всё или по крайней мере многое в прошлом; но ведь и Россия, посмотрим правде в глаза, на сегодняшний день именно такая страна.

У нее были два века великой светской культуры, выдающиеся государственники и столь же выдающиеся борцы с ними, несколько революций, грандиозные утопии плюс столь же грандиозные их обрушения; были выдающиеся ученые и деятели культуры, космические прорывы и национальные смуты, — но сегодня у нас воспитался иммунитет ко всему великому, поскольку это великое оказывалось очень уж травматично.

Думаю, это не только наша болезнь, но именно у нас она особенно заметна. Сегодняшняя Россия — действительно остров стабильности в том смысле, что любые перемены, включая ротацию элит, тут по умолчанию признаны вредоносными. Оппозиция не выглядит — по крайней мере в глазах большинства — надежной альтернативой власти, и сколько бы ни ругали либералов, такой альтернативой не выглядела бы никакая другая оппозиция, в особенности националистическая, постоянно предлагающая себя в качестве спасителей Отечества. Владимир Путин выглядит тут последней консенсусной фигурой — другая не просматривается даже в отдалении, хотя бы потому, что вырасти ей не дадут: на компрометацию любого возможного преемника направлена вся мощь государственной пропаганды.

Боюсь, что и большинство так называемых либералов — так называемых, ибо в этот разряд попадают любые противники репрессий и других форм государственного садизма, — со страхом относятся к переменам, опасаясь даже собственной победы: почти все убеждены, что на смену Путину придет либо фашизм, либо разруха. Не думаю, что эти страхи справедливы, но они почти всеобщи. Страх понятен, поскольку после Путина придется спрашивать уже не с него, а с себя, — тогда как к ответственности сегодня не готов никто: любой, кто осмелится высунуться, тут же становится мишенью уничтожительной критики со всех сторон.

Такая стабильность может закончиться внезапно и резко, а может продлиться добрый десяток лет, и на фоне охваченной цивилизационным кризисом Европы Россия в самом деле может показаться оазисом. Отсутствие истории — для многих комфортнее истории, как имитация жизни — уютнее жизни. И нет ничего дурного в том, чтобы талантливые люди с подобным мировоззрением — люди с серьезными заслугами в прошлом — ехали в Россию. И чтобы люди с другим мировоззрением — которые предпочитают участвовать в жизни, а не выжидать или отсиживаться, — уезжали туда, где история происходит «здесь и сейчас»; туда, где есть шанс лично поучаствовать в ней. Так многие журналисты уехали на Украину — и существуют там вполне комфортно (опять-таки, до поры). Думаю, что решение этого вопроса в государственном масштабе значительно упростило бы жизнь и тем, кому неуютно в сегодняшней Европе, и тем, кому нечего делать в сегодняшней России.

Я не призываю, разумеется, выслать из России всю нынешнюю оппозицию в обмен на лояльных старцев, хотя — как знать — это могло бы оказаться не худшим выходом и для России, и для Европы на ближайшие несколько лет.

Потом и Европа выберется из кризиса, поскольку у нее есть для этого инструменты, — и российская стабильность кончится, поскольку вечных отсрочек от истории не бывает. Но пока — мы ведь не знаем, сколько продлится это «пока», — имело бы смысл для начала ввести программу обмена гражданами в легком варианте (назвав ее, скажем, «Попробовали — убедились»), а потом перейти к долгосрочным проектам. Что говорить, эмиграция в Европу для россиян сегодня осложнена массой привходящих обстоятельств, да и с Америкой не проще. Что дурного в том, чтобы страны обменивались своими недовольными? Многим кажется, что изменить Россию нельзя вообще, что матрица есть матрица и что тем, кому она не нравится, лучше валить. Призывы валить раздаются отовсюду — как от самих недовольных, так и от тех, кто их искренне ненавидит, поскольку они самим своим существованием раздражают людей поглупее и поагрессивнее. Не нравится? Уезжайте!

Но давайте вспомним, что и Майклу Муру очень многое не нравится в нынешней Америке; и множество французов критикуют социалиста Олланда; и тысячам противников Обамы кажется, что он ввергает страну в новый кризис… Для всех этих людей — часто умных, талантливых, профессиональных — Россия может оказаться прекрасным убежищем. Не только от Обамы или Олланда, но от жизни: чего-чего, а этого у нас сегодня почти нет.

Кто может поехать в Россию и сделать здесь блестящую карьеру? А перспектива такой карьеры есть, причем куда более быстрая, чем в Штатах: там надо работать, а здесь достаточно талантливо и убедительно продемонстрировать идейную близость с властью. Безоговорочно правы те члены Большого правительства, которые без всякого стеснения утверждали, что только в России есть настоящий драйв. Карьеры, сделанные многими доверенными лицами Владимира Путина, немыслимы на Западе, как немыслимо было там стремительное обогащение наших олигархов 90-х годов; сменились лишь принципы допущенности — прочее неизменно. Попасть «в случай», как это традиционно называется в России, сегодня куда проще, чем в 90-е: тогда нужны были способности к бизнесу — сегодня достаточно проявить чуть больше изобретательности в лизательстве, в призывах к зверству, в оправданиях того, чему оправдания нет. Когда читаешь материалы иных лоялистов, их книги, их блоги — поневоле ужасаешься и даже стыдишься за любезное Отечество.

Но неужели нет на Западе людей, которые могли бы делать то же самое не так откровенно, не так низко, без явных личных выпадов и грубых фальсификаций? В том, чтобы звать сюда чуть более профессиональных лжецов, нет ничего дурного: уровень профессионализма в обществе повысится. Лично я за то, чтобы признания в любви к вождю звучали все-таки от Депардье, а не от наших юных карьеристов: их еще жалко, а он свою репутацию уже создал.

Мы нуждаемся в талантливых профессионалах, готовых купить карьеру ценой лояльности; в кинематографистах, готовых ставить роскошные батальные полотна за большие деньги; в артистах и режиссерах, которых привлекает государственный заказ. Нам нужны историки и социологи, готовые обслуживать интересы правящего класса без нынешней отечественной топорности, — в обмен на любые гранты и неограниченные возможности. Думаю, переезжая в Россию, специалист такого класса должен рассчитывать на квартиру, работу и социальный пакет. Избавляясь от своих недовольных, европейская страна или даже Штаты могли бы предоставлять известную квоту (с жильем и работой) российским специалистам — не станем же мы верить утверждениям наших лоялистов о совершенной бесполезности и умственной неполноценности нашей оппозиции.

Будем откровенны: Россия сегодня — идеальная страна для импортных пенсионеров (свои ценятся меньше, хотя тоже почти поголовно лояльны, ибо зависимы).

Россия идеальна для социальных паразитов, как всякая сырьевая страна, — но не слишком привлекательна для инноваторов и авантюристов, для пролагателей новых путей. Россия прекрасна для творческих людей с хорошим запасом конформизма (а таковых не меньше половины от общего числа талантов). И нет ничего плохого в том, чтобы люди определенного темперамента жили там, где этот темперамент совпадает с главным национальным проектом. Думаю, такой способ разрешения внутренних проблем наиболее бескровен и притом недорог, — а что до ностальгии, никто ведь не запретит ездить в гости к родителям или детям. Поглядеть на Родину — и обратно, осознавать правильность выбора.

Подобный способ был уже задействован Израилем. Туда поехали те, кому рассеяние и ассимиляция не нравятся, а нравятся, напротив, идеология почвенничества; те, кто не верит в глобализацию как светлое будущее всего человечества; те, для кого комфортнее жизнь среди своих и близость к корням. Прочие остались и не жалеют, хотя регулярно выслушивают упреки в предательстве: от почвенников другого не услышать, будь они русскими, еврейскими или чукотскими националистами.

Почему бы жителям Земли не поделиться наконец не по устаревающему национальному признаку, а по темпераменту и культурным предпочтениям? Тогда по крайней мере все критики всех режимов получат шанс убедиться в собственной правоте. Или неправоте, что тоже полезно.

А теперь спросите меня: всерьез ли я пишу всё это?

Не знаю. Но кажется, всерьез.
See Translation

Thursday, January 10, 2013

РУССКИЙ GOOGLE

Originally posted by at РУССКИЙ GOOGLE - БЕССМЫСЛЕННЫЙ И БЕСПОЩАДНЫЙ
«Пошли дурака рыбачить, так он всю рыбу выловит…»
(Главная рыбацкая аксиома)


Эта маленькая, но эпическая история, приключилась недавно с моим приятелем Женей.

Женя – здоровый, сорокатрехлетний мужик, владелец трех шиномонтажей, одним прекрасным утром взял к себе на работу нового человека.
И вот, вечером того же дня, вместе со всем своим дружным коллективом, они обмывали новенького лопоухого работничка.
Все по-семейному: музычка из пыльного, мазутного кассетника, водочка, колбаска и (как же без них?) разговоры за жизнь…
Шеф подобрел и разоткровенничался:
- Везет вам, мужики: и братья и сестры у вас есть, у многих и родители живы, а у меня хоть жена, трое детей и даже любимая теща, а все равно - чувствую себя сиротой. Стариков своих давно схоронил, братьев нет, даже двоюродных. Был у меня дядька – дядя Витя, брат отца, жив ли еще, нет? Не знаю.
Последний раз он приезжал к нам лет двадцать назад, даже не помню из какого города. Я как-то пытался его искать, да не вышло, он же никакими «одноклассниками» не балуется, уж под семьдесят старику.
Народ сочувственно вздохнул и повисла неловкая пауза, вдруг  подал голос виновник торжества – новый лопоухий работник:
- Евгений Николаевич, так Вы что, правда хотите найти своего дядю? В принципе, могу посодействовать.
Женя заинтересовался:
- А как ты его найдешь?
- Ну… есть люди, помогут закинуть крюки через зону…
- Какую еще зону? Дядя Витя ни разу в жизни не сидел и даже не привлекался, он строительный инженер, орденоносец.
Лопоухий новичок резонно парировал:
- Это не страшно, что не сидел, зона – это просто, как бы офис… Ведь барышня-телефонистка в справочной службе, тоже ни разу, может, в Большом театре не бывала, но расписание спектаклей знает лучше любой балерины… Люди по цепочке раскинут запросы по всем путевым зонам, кто-то, что-то полюбому знает. Даже «козлячие зоны» помогут при случае.

Женя задумчиво почесал загривок:
- Ну, если даже козлячие, тогда конечно…и во что мне обойдется это удовольствие?
- Если его найдут в течение двух дней, то обычно - 200 баксов хватит, хотите быстрее, тогда будет чуть подороже.
- Куда уж быстрее двух дней?
- Бывают срочные случаи…

Шеф написал на листочке дядькины фамилию, имя, отчество, год рождения, выдал деньги, ушастый созвонился с «офисом» и пошел покупать карточки оплаты мобильных телефонов.

На следующий день Женя слегка пожалел, что ввязался в этот дохлый номер, но слава Богу, новый работник не сбежал с его деньгами, а как и положено – утром явился на работу.

Какие могут быть зоны, какие два дня, если адрес дяди Вити, даже знакомый мент не смог пробить? Ну, ничего, пару – тройку дней  для приличия можно обождать, а потом попросить свои денежки назад.

Но все повернулось иначе.
В тот же вечер к Жене подошел его ушастый работник и сказал:
- Евгений Николаевич, сейчас мне позвонят и Вы услышите голос своего дяди, если подтвердите, что это он, то я Вам дам номер его телефона и мы в расчете, если не он, то будем искать дальше. Но скорей всего – он.

Раздался звонок, шеф взял трубку и услышал старческое и настороженное: - «Але…»
- Але! Але! Дядя Витя - это Вы!?
- Я, а кто это?
- Да, я, Ваш племянник Женя из Москвы!
- Николая сын, что ли?
- Ну да!
- Что же ты, гаденышь, творишь!? Смерти моей хочешь!? Что я тебе плохого сделал?!
- Дядя Витя, Вы что? Да я просто…

…Трубку повесили.

Через некоторое время, когда дядя в Тирасполе, а племянник в Москве, немного успокоились, они снова созвонились и старик рассказал как было дело.
В дверь позвонили, дядька открыл, на пороге стояли двое вежливых молодых людей. Спросили Ф.И.О и сообщили, что привезли посылку, но она такая большая, что не лезет в дверь подъезда: - «Пойдемте вниз, примите и распишетесь»
Спустились, вдруг посетители ловко затолкали барахтающегося старика в будку мусоросборника, зажали ему рот и сказали:
- Слушай внимательно – старый пердун, все, добегался. Ты конкретно попал и должен будешь, наконец, решить свой вопрос. Тебя ищут такие люди, что лучше и не знать.
Сейчас мы дадим тебе трубку и ты в нее скажешь: - «Але», а если будешь морозиться и не скажешь, то мы сломаем тебе ребра. Ферштейн?


Sunday, January 6, 2013